В детстве и в юности я не любила Измайлово. Дело в том, что мы жили в квартале кооперативных домов, которые заселялись одновременно, и близкими по социальной среде людьми. Мне не нравилось, что здесь меня все знают. Здороваются, передают привет родителям, и ничего нельзя сделать незаметно, за тобой наблюдают, как мне казалось, сотни глаз.
"Чертова деревня!" - шипела я, в очередной раз криво улыбнувшись в ответ на вопрос: "Танечка, а мама знает, что ты куришь?"
С радостью ускользнула я из дому на съемную квартиру, где никто никого не знал, и где я почувствовала, наконец, что живу в большом городе.
Так в съемных квартирах в разных концах Москвы и прошла в основном моя жизнь.
И возвратилась я в Измайлово только в 2000 году, когда умерла мама, а самой мне исполнилось 40 лет.
И сразу же выяснилось, что ничего-то здесь за эти годы не изменилось.
( Но... )

С Днем Победы!
Отец,  дядя Боря, мамины друзья Женя, Витя, Лева. Они прошли войну.  Они вернулись живыми.
Теперь никого из них нет.
Вечная память.

«Трусость» – сказал отец с отвращением – «Мать всех пороков. Настоящий мужчина не может быть трусом».
Вот уже полчаса он наблюдал за моими безуспешными и жалкими попытками спрыгнуть с высоких мостков  в реку. Я боялась высоты. И не могла себя заставить даже влезть на них.
Услышав это, я остановилась и попыталась взглянуть на него. Ничего не получалось – солнце било мне лицо.
«Но я боюсь» – сказала я хрипло. У меня что-то стало с голосом. – «Ты же видишь. Я не могу».
«Все боятся. Нельзя не испытывать страх. Но можно его не показывать. И никогда ему не подчиняться. Потому что трус – не человек. А ты…» - он затянулся сигаретой. – «Если ты…» - он опять затянулся и сказал на выдохе, вместе с дымом – «не совладаешь со своими страхами, то я не разрешу тебе носить нашу фамилию. С……..ов не может быть трусом.»
Шрам, пересекавший всё его лицо наискосок, побелел. Шрам, заработанный в ополчении при обороне Москвы.
Он бросил сигарету и пошел по полю к станции.

В висках у меня застучало. Стало холодно и одновременно душно. Не может быть трусом. Не может. Конечно, не может.
Они ушли на север, когда ввели троеперстие. И если их ловили, то они бросались на солдат, с чем были. Потом они ушли на восток, корчевали тайгу и ходили на медведей,  потеряли в скитаниях старую веру и стали священническим родом, служившим в глухих, не освоенных властью местах. Они называли себя всего двумя именами, по очереди: Николай, Иннокентий, опять Николай…Обращали в православие бурят и тувинцев и лаской, и таской. Женились на смирных раскосых девушках, вчера только окрещенных в воде Байкала. Но даже кроткая туземная кровь не смягчала их. Они поднимали бунты и восстания, бежали с каторги, работали в рудниках, делали революции – одну, другую, третью. Воевали – беспощадно и смело в Гражданскую. Расстреливали врагов. И были в числе самых первых расстреляны сами. Но их не было на публичных процессах – покаяния, признания и доноса от них не дождались. И, наконец, они воевали в Отечественную.
Я привыкла к ним. Я их любила и гордилась ими – своим родом. Своим достоянием. Я причисляла себя к ним.
Родители мои развелись через год после моего рождения, и я была записана на фамилию матери – какое-то ничего не значащее временное прозвище. И ждала, что со временем, когда получу паспорт, я смогу записать туда свое настоящее имя.
Потому что я, конечно же, была его дочь. Разве у меня не карие раскосые глаза, не вьются волосы крупными кольцами?
А теперь меня выбросили из рода, потому что я была трусом.
Я стояла на берегу реки в июле, мне было 10 лет, и меня трясло от самого сильного страха в моей жизни - страха остаться никем.

 Через четыре года я получила паспорт на фамилию моего отца.
Цена не имела значения. Но она была высокой и платила я долго. Полжизни.
Платила даже тогда, когда уже догадалась – мне не обязательно быть настоящим мужчиной.
Не потому, что это плохо, а потому, что я - женщина.

 В 1993 году, будучи уже в годах за 30, я отдыхала на берегу Черного моря, в Гурзуфе. Была осень, самый конец сезона. На пляже недалеко от меня расположилась семья: мама, папа и девочка лет восьми. Меня разморило на ласковом солнце крымской осени, я задремала.
И услышала сквозь сон:
«Что значит – ты боишься? Боишься плавать? Да как ты… как такое может быть? Твой дед дошел до Кенигсберга. Он был ранен! Прадед воевал в гражданскую войну – а ему было всего 15 лет! И я… не посрамил…. А ты… боишься плавать?!! Ты, может, не нашего рода? Настоящий мужчина не может быть трусом. Трус – это мразь, это не человек. Понимаешь? Если ты боишься плавать, то ты - не мужчина!»
Я открыла глаза.
Мужчина моих примерно лет ораторствовал у самой кромки воды, повелительно показывая на море.
Объект этих страстных речей стоял перед ним, понурив голову, ковыряя ногой песок, и копил слезы. И кое-что уже катилось по щекам и слизывалось языком потихоньку. Совершенно очевидно было, что разгневанный отец прав. Боящийся плавать трус был, конечно же, не мужчиной. Перед ним стояла маленькая девочка, его дочка.
<a href="http://bigsauron.livejournal.com"><img border="0" alt="Всевидящее Око" style="border: 0px

 Мне стало смешно и грустно.

Никогда не искала нарочно приключений на свою фигуру. Но они неизменно меня находили.

Сегодня:
- вымытый (и оскорбленный этим) пес самостоятельно выключил мой компьютер из сети.
- на концерте Дартс я чуть не попала под хоровод.
- я, Катя и Маша заблудились в центре Москвы и вокруг не было ни одного человека.
- вернувшись домой, я увидела всю свою обувь аккуратно выстроенную в линеечку на полу в коридоре. У всех ботинок были вытащены шнурки, а из всех сапог - стельки. Пес спал на тапках с утомленным видом.
Здравствуй, весна!
Что-то будет завтра...

Выпила на работе, днем. Повод почти законный - повышение по службе обмыли слегка.
И придя домой, захотела спать.
Легла и заснула. А проснулась уже на концерте в СДК МАИ. Зал был полон, все места сидячие, танцпола нет. Я сидела где-то на балконе, Петя пел Диссапойнтмент - песня спокойная, грустная, очень красивая, она как-то вплелась в сон, на душе было спокойно, хорошо,я подумала, что это первый раз, когда я задремала на его концерте, улыбнулась.
И вдруг он сбился, голос дрогнул... начал снова, и опять... молчание, тишина в зале полнейшая почему-то, и вдруг, очень четко, тихо, но очень слышно: "это все... я не могу... мне конец" - вскочил и выбежал со сцены.
Полная тишина, зал сидит, замерев, ребята на сцене переглядываются встревожено, потом выбегают за ним. Тишина в зале ненарушимая, но постепенно она становится какой-то давящей, недоброй. Я встаю, иду к сцене. Мне навстречу - Маша, в шелковом платье в мелких серых розах, в большой соломенной шляпе, улыбается. Я говорю: Ты видела? Что это?
Она отвечает: Да ладно, ерунда это. Все будет хорошо.
И продолжает оживленно улыбаться.
Тем временем публика встает со своих мест, ходит взад-вперед, но никто не взволнован, не испуган - просто слоняются как-то туда-сюда.
Я пробираюсь к боковому выходу, навстречу мне дико и неприятно размалеванный клоун. Он становится в дверях и кривляясь, спрашивает: Что же вы уходите? Посмотрите и послушайте нас теперь! - и краем глаза я замечаю, что на сцену выбегает толпа каких-то персонажей в клоунских костюмах, зал смеется хлопает... Я отталкиваю придурка и вырываюсь на воздух. Там летняя ночь, сад, мошки кружатся под фонарем. Я закуриваю. Мне так тяжко и грустно, и страшно даже, что я опускаюсь на холодные ступеньки... Потом я замечаю какое-то движение у главного выхода, срываюсь туда, но вижу только, как хлопают дверцы нескольких авто и они с визгом срываются с места. Я понимаю, что это ребята уехали.
Тут ночь начинает расплываться, рваться на куски, как ткань, медленно, мерцая, вспыхивая... Я, с огромным облегчением чувствуя, как с души сваливается свинцовая тяжесть, начинаю понимать, что это сон... Я медленно всплываю на поверхность, медленно вспоминаю, что сегодня пятница, что концерт только еще будет, что сейчас не лето, а зима, что я заснула днем...
Мне сны снятся настолько редко, что можно пересчитать по пальцам эти случаи за всю жизнь. Но когда снятся, они настолько реальны, что мне приходится сделать усилие, чтобы понять, что это был сон. И я несколько дней хожу под впечатлением). Так что я решила записать это. Если чо, то я ни разе не верю, что этот сон - вещий. Я вообще в вещие сны не очень верю. все видения, которые потом сбывались, случались у меня всегда вполне наяву))).

Иногда что-то вспомнится, какой-то случай в жизни, чьи-то слова, сценка увиденная, и непонятно даже, почему именно это вспомнилось, но вот приходит и не отпускает.
Тогда я начинаю об этом рассказывать. И с каждым разом картинка из прошлого становится все яснее, как будто каждый раз, когда об этом кому-то расскажешь, стирается какая-то пленка защитная. Пока не засияет картинка, как новенькая.
Но все равно, пока не напишешь, все время вертится в голове и на языке.
А когда напишешь, найдешь слова, то словно картинка из меня переходит куда-то - все... больше не беспокоит.
Непонятно...
Сейчас вот - 93-й год.
Раз пять уж рассказала разным людям. И все равно придется написать).

У меня есть одна подруга, которая с детства мечтала стать актрисой. Она очень сильно пылала этим желанием, и несколько раз пыталась поступить в театральный вуз. Но ей все не везло, хотя способности у нее были. А из семьи она была очень простой, папа - рабочий, мама тоже.
И вот однажды, во второй, кажется, раз не пройдя по конкурсу в заветный мир театра), она сидела на кухне и грустила. То есть, даже и не грустила, а ПЕРЕЖИВАЛА. Мрачные, суровые мысли одолевали ее. О судьбе и предназначении, о смысле жизни, о жестокости ее, о напрасных надеждах и своем разбитом сердце. Она сидела на кухне и тихо плакала и смотрела в окно, где шел грустный, под стать ее душевному состоянию, осенний дождь (ну, и немножко в зеркало подсматривала, на свое залитое слезами красивое, исполненное страдания лицо). Играла тихая музыка - Марина поставила в ползвука Лунную сонату. Словом, самая возвышенная печаль царила в ее душе. Было ей 18 лет тогда, а в этом возрасте страдать очень умеют. Скромная, простодушная мама ее была тоже дома и шила юбку в комнате. Потом она пошла зачем-то в ванную, повозилась в коридоре, Марина краем уха из-под Лунной сонаты слышала, как мама открывает дверь в туалет... в чулан... И вот как гром с неба грянул задумчивый мамин вопрос из-за двери: "Марин! А Марин... Ты не знаешь - чего это у нас гавном пахнет?"
Грубее и ужаснее возвышенную грусть нельзя нарушить. Возмущению страдалицы не было предела. Мама услышала, что она бессердечная, пошлая, не понимает дочь и не сочувствует. Бедная женщина, не ведавшая, как грубо она вторглась во внутренний мир своей странной дочки, перепугалась и со словами: "Молчу, доча, молчу!" - скрылась в комнате. Но поздно - страдать красиво уже после этого у Марины никак не выходило. Ни в этот день, ни потом - никогда.
"Понимаешь, как вспомню - и смех пробирает" - говорила она мне в те годы, когда первозданная дурь в организме человека сменяется уже кое-каким пониманием.

Да, а в театральный она поступила в конце концов, и даже закончила, и даже - поработала актрисой чуть-чуть. А потом ушла, и никогда о том не пожалела.

Моя бабушка по отцу была еврейка. Дочка мелкого торговца из Одессы, у которого было 9 детей: 8 мальчиков и одна девочка. Но она - и все ее братья, которых я знала, ничем не напоминали замечательных персонажей разного рода одесских рассказов и анекдотов. Никак они не походили на очаровательных веселых одесситов из книг и фильмов. Это были скучные люди, склонные к унынию и обидам. Но вот жена одного из братьев бабушки, Модеста, была прекрасна. Ее звали Татьяна Иосифовна, она носила прическу из двух косичек, завернутых в бараночки. Эти бараночки закрывали уши и Татьяна Иосифовна немного смахивала на спаниеля - и прической, и нравом живым и решительным. Кстати, у спаниелей есть чувство юмора. Я это точно знаю).
Она курила беломор, говорила хриплым прокуренным баском - и КАК говорила! - и фантастически вкусно готовила. Особенно ей удавалась выпечка. Пирожки, кулебяки, расстегаи, ватрушки, пирожные - но главное - какие же она пекла торты! Этого просто не передать - до сих пор, при воспоминании о них, у меня начинается слюноотделение).
В то время, когда я ее знала, ей было немного за шестьдесят. Я ее очень любила, и не только за торты - с ней было удивительно легко. Однажды я сидела на подоконнике в их квартире и наблюдала за процессом приготовления торта. Вернее, сам процесс уже закончился, торт доходил в духовке, а Татьяна Иосифовна курила беломорину и благосклонно созерцала прибранную кухню. И тут в кухню вошел дядя Модест, как всегда, грустный и... у них всех постоянно был такой вид, словно весь божий свет им чего-то был должен. И не отдавал. Вот с таким видом он и вошел в кухню. И торжественно остановившись на пороге, вопросил: "Где же моя новая рубашка, Таня?"
Т. И. поглядела на него, и тоже как-то погрустнев, сказала: " Сорок лет я кладу твои рубашки в третий ящик сверху, Модя. И ни разу еще ты их не нашел".
Я неприлично заржала на подоконнике. Модест, ни слова не сказав, вышел, а Т. И., проводив его взглядом, вздохнула. А потом выключила духовку и достала ТОРТ. Это был... ТОРТ!!!! Он был прекрасен. И все-то время в кухне пахло соблазнительно, но когда он появился на столе... аромат сшибал с ног и лишал воли).
Т. И. посмотрела на торт, на мою облизывающуюся физиономию, и сказала: "Ну, жизнь у меня, конечно, не удалась... Но зато торт - получился!"
Эту фразу я запомнила, видимо, на всю свою жизнь. И не раз ее себе говорила, улыбаясь и вспоминая Татьяну Иосифовну.
А к чему это я? А к тому, что она моя тезка. И мне кажется, что все Татьяны немножко чем-то похожи).

Вот я два дня в ЖЖ не заходила...
И теперь понимаю, что френд-ленту за эти два дня прочесть не в силах. Много. Даааакогда Каждый день если читать, да по чуть-чуть, то кажется, что и немного вроде. А когда за два дня и чохом...
Надо чистить. Не хоцца, а надо. Потому что иначе я умру у компьютера от истощения))
А все почему?
Потому что я, наверное, ненормальная. Я не могу не читать френдленту. Ну если уж она есть, то ее надо читать? Надо, да.
Я все время чищу почтовый ящик.
И рабочий стол - убираю ярлыки, которыми не пользуюсь. И все такое.
Так что в ближайшее время придется мне сократить круг друзей).

Что такое депрессия (посленовогодние размышления пещерного человека).

Не буду про каток продолжать.

Потому что внятно этого все равно не опишешь.

Просто фото

Если коротко  -  то было ТАК классно, как давно не было)
Мы (компания с форума) сходили на оперу с участие Пети, больного в хлам и почти не певшего по этой причине.
И тем не менее было здорово.
А потом мы пошли на каток, и я, после больше чем четвертьвекового перерыва, встала на коньки, и... поехала!!!
Тело, как оказалось, ничего не забыло.  И мы  час катались, и я ни разу не упала), и был от этого забытого ощущения скольжения под музыку, от этой легкости такой  невыразимый и невыносимый кайф, что передать невозможно.
Это счастье - настоящее.  А если вспомнить, что первые числа января 2008 года ознаменовались у меня !!!ОГРОМНЫМ ДОСТИЖЕНИЕМ - Я ПРОШЛА ПЕШКОМ!!! ЦЕЛУЮ!!! АВТОБУСНУЮ ОСТАНОВКУ!!!, а в сентябре 2007 года я преодолевала эту дистанцию в три приема с двумя перерывами на отдых по 10 минут каждый...
Понятно, да?
Подробный отчет о счастье будет завтра. Может, и фото снимавшие граждане сделают). И какая бы на этих фотах у меня ни была идиотская морда, я их обязательно сюда выложу. Потому что в данном случае не в морде дело)))
А в коньках!!! И в счастье, да.

На пятый день праздников произошло, наконец, всплытие подлодки на поверхность.
Ужас. Нельзя так, нельзя)))
Все дело в том, что у меня несовместимые компании, которых много.
Так что:
Сперва с одной компанией. Потом с другой. И потом с третьей.
И после последнего мероприятия проспала сутки. Но сегодня очухалась и пошла в кино. Смотрела Стиляг, посмеялась немного и к концу фильма вполне ожила).
Но завтра у меня - четвертая компания. Где я буду изо всех сил сохранять трезвость.
Потому что послезавтра - концерт (это я еще помню))).
Интересно, что в прежние годы (последние лет пять, наверное) я просто сидела до часу у телевизора, а потом шла гулять с песом, и спать. Совершенно одна.
Нет, теоретически почти все эти люди ( были в моей жизни и раньше. Вот только на Новый год они как-то обходились без меня). А в этом году не обошлись. Все сразу не обошлись.  И собачья компания. И однокурсники, которых я сто лет не видела и не искала - нашли, и выяснилось, что искали давно меня, а нашли - только в этом году.  И бывшие мужья (две штуки, плюс их нынешние жены). И сослуживцы по прежнему моему подразделению. 
И воооот. Праздную - и конца не видно. И с ностальгией вспоминаю одинокие НГ прошлых лет. Не такие вредные для здоровья))).
А если серьезно - почему так?
Когда ты один и тебе грустно - нет никого. А когда тебе вообще-то и так весело - конца нет компаниям...

У меня был потрясающий, офигенный, охуительный и упоительный год.
Я выкарабкалась из самой глубокой жопы за всю свою жизнь.
Весь год, шаг за шагом и день за днем я прибавляла себе радости, силы, и помоему, даже ума))).

Спасибо всем, кто сделал этот год для меня таким: сложным и ярким, счастливым и полным боли, самым живым с тех пор, как я покинула тот мир, который был родным для меня и без которого не представляла своей жизни. Этот прошедший год был действительно НОВЫМ, и я хочу только одного - чтобы таким же по-настоящему новым был и следующий.
Ура!!!
С новым годом всех!!!

Оклемываюсь)
Слава макропену!
Это первый антибиотик,  оказавший на меня быстрое и соответствующее аннотации лечебное воздействие. И не одаривший побочными эффектами. Чувствую себя более-менее человеком).  А завтра надеюсь еще и оказаться способной к умственной деятельности. 

Если что, я не отвечаю на комменты не потому, что я невежливая)
Просто температура 39 почти.
Так что - до нормализации)))

Интересно, это только у меня одной такое?
Что вся эта история с Петей и его коллективом  уже как-то... вросла в быт, в привычку, в распорядок жизни.
Перестала быть приключением и событием, но стала чем-то родственным, о чем беспокоишься, по чему скучаешь.
Ходить на концерты, просматривать форум и писать туда, слушать и смотреть разные интервью - понятно, что ничего нового никто не скажет, смотришь уже на отношение журналистов, как держался)...  и сопереживать, когда что-то важное происходит - все это кажется естественным, и странно, что еще год с небольшим назад я не имела представления о существовании всех этих людей, и не могла даже во сне представить себя в ночном клубе).
Странно, что жизнь кажется тебе иногда вполне полной, даже до отказа, а потом туда новое что-то  входит, и оказывается, что там было полно места, словно пространство ее раздвигается. При этом ничто старое не вытесняется  - никуда не делись ни работа, ни  старые друзья, ни книги.  До каких пределов может расширяться этот "свой круг",  хотела бы я знать? Чему еще там найдется место? Чего мне еще не хватает? Потому что сейчас мне кажется, что все - забито до отказа и ничего больше втиснуть в свое сердце не получится. Занято! Но ведь год назад я же тоже так думала...

Скачала и слушаю песни Алексея Паперного. Интересно и очень близко как-то. Собственно, и немудрено - почти ровесник, происхождение социально близкое. Непонятно другое - эти песни возвращают меня не в то время, когда мы росли, когда были молоды, любили, эт сетера. Нет. Это песни 90-х. Это вот непередаваемое ощущение голого, дикого поля, где свищет ветер и нет укрытия. Это случайная солидарность попутчиков в раздолбанном вагоне пятьсот веселого поезда. Это чувство бескрайней и безграничной свободы, огромной ценности любого тепла и стремящейся просто к нулю цены человеческой жизни - даже твоей собственной. Все это слышно мне, любое веселье в его песнях пополам с отчаянием, а все отчаяние - полно скрытого веселья. Тех, кто находит, что его песни похожи на Петины, я просто не понимаю. Ничего более различного не знаю.
Но вот эта постоянная ассоциация с ТЕМИ годами - что же она значит? Что для нашего поколения именно 90-е оказались чем-то, что определило нас, главным временем в жизни? Скорее всего, так. Впрочем, я, как обычно, когда дело касается музыки, ни в чем не уверена. И возможно, это только я  так слышу его песни - а значит, то, что написала о поколении, касается только меня. Может быть.
Но я все время теперь вспоминаю один Новый год... кажется, 1993-й... И, кажется, пока я не напишу о нем, я  от этой памяти не отделаюсь.
Вот теперь, кстати, наступают снова трудные времена. И все-таки я думаю, что похоже на то время - не будет. Я надеюсь, что не будет. Надеюсь не для себя - как ни крути, все самое главное в моей жизни уже случилось. Надеюсь для тех, кто не знает еще, и дай бог, никогда не узнает, какой темный хаос скрывается за тонкой стеночкой привычной для них жизни. 

Итак, Маша выполнила наконец, свое обещание и прислала фотки валенок.
Вот эту неземную красоту мы подарили))). Любуйтесь.

Разносила сегодня подарки ветеранам, живущим в моем районе.
Это общественная работа такая, если чо)
И работа - тяжелая. Потому что - понятно, да?
Тебя встречают так, как Робинзон встречал людей с корабля после 20 лет на острове.
Они угощают, они наливают сразу и чай, и водку, и варенье...
Они спешат рассказать сразу обо всем - о войне, о внуках, о врачах. Они только не цепляются тебе за рукав... а некоторые - и цепляются.
Им ничего не нужно. Им не нужно ни конфет, ни фруктов, ничего, что лежит в моих посылках. Им нужна я. Им нужно с кем-то поговорить.
Они льстят, чтобы ты осталась еще на пять-десять минут.
Они готовы на все, чтобы ты поговорил. Послушал. Посидел в кухне.
А у тебя нет времени, как нет его у их детей, внуков и даже у правнуков маленьких - ни у кого нет на них времени. И у них самих времени уже почти не осталось.
Такие дела.
Не дай, господи, так. прибери пораньше.

Но если... если вдруг плюнуть на всякое "некогда", махнуть рукой на тикающие ходики, а потом махнуть рюмку, и остаться... И в самом деле послушать... То (не всегда, но на удивление часто) - вдруг становится интересно.
Среди тех, кто воевал 60 с лишним лет назад, и дожил до наших дней, интересных и своеобразных людей на удивление много.

Вот и сегодня - Шварцман. Леонид Аронович. Художник-мультипликатор.
"Варежка", "38 попугаев", Чебурашка и крокодил Гена - все это его создания.
Час - как не было. И два, и еще полчаса. И ушла с сожалением.
И приду еще) И картинку мне подарил)

Я прошла "Тест на определение словарного запаса"

ВАШ СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС - Результаты теста

Ваш словарный запас на очень высоком уровне! Превосходный результат! Вы правильно ответили на 34 вопросов из 35! Поздравляем!

Пройти "Тест на определение словарного запаса" здесь

Поздравляем!!! Вам ближе славянская культура

Вы по-настоящему русский человек! Вам вполне комфортно в России, и это очень хорошо, когда человек живет в обществе, ценности которого разделяет.

Пройти тест

Теперь подсчитаем, каких медалей у тебя собралось больше всего. Ты-типичный бульдог.
Не станешь лишний раз шевелиться, но своего уже точно не упустишь. У тебя есть собственный список предпочтений. Не тратишь много энергии на то, чтобы крутиться как белка в колесе, но можешь сильно удивить окружающих внезапными быстрыми действиями. Но вообще-то ты предпочитаешь никуда не торопиться. Твое время для тебя драгоценно, и ты не желаешь тратить его на неинтересных людей.

- Алло! Это Татьяна Юрьевна?
- Да, а кто это?
- Это вас из поликлиники беспокоят. Доктор Козлова. Вы у нас тут анализы сдавали.
- Да. И что?
- Ну, видите ли... вы только не волнуйтесь.
- Слушайте, девушка, я из командировки только что вернулась и очень устала. Так что, если можно, побыстрее как-то...
- Ну да, ну конечно. Татьяна Юрьевна, у вас положение серьезное. У вас рак.
я молчу.я просто не могу поверить.
- Татьяна Юрьевна! Вы должны к нам приехать. Срочно. Вы слышите? Мы вас срочно ждем.
- Да.
Потом мне объясняют, уже лично, что прямо завтра мне начнут совать резиновые шланги с фонариками на конце во все дырки организма и литрами выкачивать кровь натощак с утра. И все такое прочее.
Дежа вю. Все это уже было в моей жизни. Я думала, что избавилась - и вот снова. Но все немного не так. Тогда все было реально - и боль, и слепота, и слабость. Сейчас же я себя чувствую отлично.
Проходит месяц - месяц предательски всплывающих, несмотря на все усилия, вопросов "за что, господи?" и картин выброшенных на помойку моих книг и осиротевшей собаки)
И наконец акт второй. Принимает доктор Баранова.
- Здравствуйте. Я все сдала. Вот.
- Здравствуйте. Смотрит бумаги. Потом внимательно и очень долго смотрит в компьютер. Потом - Татьяна Юрьевна, я вас прошу пока подождать в холле.
Я сижу в кресле, тупо глядя перед собой, чувствуя только усталость и раздраженное нетерпение. Наконец доктор Баранова выходит из кабинета, и она вся осторожно сияет.
- Татьяна Юрьевна, заходите. Я вас хочу обрадовать. Наверное, очень обрадовать.
- ????
- Понимаете... вобщем доктор Козлова, она... не все умеют обращаться с компьютером, знаете. И у вас такая история болезни, что... Произошла ошибка. У вас рака нет. Анализы хорошие. Я проверяла - я позвонила гистологам, которые их делали. Вы можете идти домой.
Я молча выхожу из кабинета, на прощание хлопая дверью так, что что-то сыпется, звенит и бьется.
Моя любовь к людям в белых халатах только что получила весомое подтверждение)))
Я чувствую себя так, словно меня хотели изнасиловать, но насильник в решающий момент обнаружил, что у него просто нет члена. Мне смешно.
Назавтра я иду в сад Эрмитаж слушать концерт Налича.

ты воин - страж

Ты надежен и тверд как скала. Ты знаешь, что и сколько стоит в этом мире, и был бы готов бросить все, если б за тобой не стояла родная кровь. Ты защитник и ты бьешься до конца, как бы ни осточертел тебе бой.

Пройти тест

Вот вопреки всему и назло. Новый Петькин клип. Танцы на подмосковных полях) Дурачится и крутит попой, и оч. похож тут на молодого Челентано и дрессированного мишку в цирке одновременно))

Навеяло темой про школу на форуме.
К тому же длинные посты как-то мне неловко выкладывать там. А этот будет длинный.
Наша школа-восьмилетка стояла на границе двух миров) В одну сторону были дома шарикоподшипникового завода. В другую - кооперативные дома всяких НИИ. Этот микрорайон называли Новый Израиль)))
Соответственно тому был и состав учащихся. Полкласса бандитов и двоечников. И полкласса интеллигентов)
Но класс делился не пополам - все устроилось хитрее. Девки с нового Израиля верховодили - учились хорошо, но в драках, проделках и хулиганстве были первые. Мальчики же из наших (кооперативных) домов были очкастые, пухленькие. маленькие и смирные. И никакого интереса для нас не представляли. Дружки наши были уркаганы из домов шарика. Девки же из шариковых домов стояли на самой низщей ступени иерархии))) - наши мальчики их ... ну сказать попросту, употребляли для удовлетворения основного инстинкта (с 11-12 лет, причем). С нами же они развязны вовсе не были. Нас уважали. Мы Дружили)
Мальчишек же из кооперативов даже не били - их просто не слишком-то замечали. За них даже вступались, если чо. ПРавда, только если они просили об этом сами. Больно гордый - сам справляйся - говорила моя подруга Ирка, неформальный и бессменный лидер класса. У нее была большая черная овчарка, родители - инженеры, первое поколение с высшим образованием) - и активный, рассудительный и справедливый нрав. Понятное дело, справедливость наша была жестока - и часто настолько, что теперь трудно поверить. Мы довели молодого физика до попытки самоубийства - кроме шуток. Более пожилых и закаленных учителей - до неоднократных нервных приступов. Учеников соседней английской спецшколы - постоянными драками, проведенными по всем правилам стратегии и тактики, до того, что их стали встречать родители после уроков - это в те-то вегетерианские времена)
Мальчишку, который мучал кошек, мы втроем с Иркой и Ольгой - еще одной моей подругой, накормили землей до рвоты. И так далее...
К 6 классу матом я не ругалась - я на нем просто разговарила)
И почти все рано или поздно попали на учет в милицию.
Третья наша подруга, Оля  - а о ней-то я и хочу рассказать - была еврейка. Участвовала она с нами наравне во всех этих делах, но отличалась какой-то... мне казалось, что сентиментальностью. Все время ей кого-то было жалко) Но мы ей прощали это - она была умная, интересная и компанейская, и мы ее любили. Мы вообще друг друга любили.
И вот однажды... некто Боря, длинный и очень нескладный парень из интеллигентов был пойман на доносе учителям. И приговорен к провожанию. такой приговор выносился очень редко - это было суровое дело. Наказание заключалось в том, что каждый день, после уроков,человека выслеживали и на некотором расстоянии от школы начинали бить и гнать до дому. Всем классом. И это продолжалось ежедневно - до отмены приговора. Не выдерживал никто - каялись или уходили из школы. Боря стал все истерично отрицать. И началось. Была зима. Его нелепый вид, слишком высокий рост, отсутствие друзей и хотя бы приятелей в классе сделали его идеальной мишенью. Сопротивляться он не мог. Убежать - тоже. Хотя бы держаться с достоинством - нет, не умел. Он подвывал и в отчаянии пытался убежать, падал, невнятно бормотал что-то, и его жалкость, противность, дикий страх в глазах, кровь на снегу, - все нас странно возбуждало, просыпалось зверство - свист и хохот, - его били больнее и жестче, чем кого-либо. После третьего раза Ольга, идя домой, вдруг расплакалась. Мы перепугались, стали спрашивать, что с ней - она молчала. А на следующий день разорвалась бомба, убившая навсегда нашу дружбу. На классном часу Ольга вдруг встала и сказала, что больше не может этого видеть. Что она больше не будет провожать Борю и сделает все, чтобы это прекратить.
У нас был шок. У меня был шок. Это было предательство - и я просто не могла этого вынести. Мы собрались в круг - все были мрачны и потрясены. Ирка задумчиво сказала: Бойкот...пока.
А когда мы остались с ней вдвоем, я сказала: Я не верила, когда мне говорили, что они - предатели. Предательская нация.
Надо сказать, что у меня самой была нерусская тогда фамилия - немецкая, но хрен кто разбирал, и жидовкой меня и саму иногда ругали - да я, правда, не заморачивалась особо. Моя злость на Ольгу и мое недоумение, и обида, были так велики, что я,  смутно понимая, что вот эти слова, - это было бы ей больно, сказала их.
Ирка посмотрела на меня. Печально. И вот что она ответила - а ей было 12 лет.
Мы будем думать над тем, что она сделала. И я буду думать, и ты. И почему она сделала это. Потом мы об этом поговорим все втроем. Провожания я отменяю. Бойкот закончится через три дня. А то, что ты сейчас сказала... Ты будешь стыдиться этих слов всю свою жизнь. Ну, или я тебя неправильно понимала по жизни.
Прошло три дня. Борю забрали в другую школу. Мы поговорили. Выяснили отношения, разобрались, вроде все стало по-прежнему. Но длилось потом недолго. Через год все само собой кончилось - я влюбилась, Ирка переехала, а Ольга записалась в какую-то изостудию.

К недавним разговорам про комментарии, прочитанном в ЖЖ.
У меня это сильно зависит от содержания поста. Иногда вроде и все равно, не огорчаешься особо. Это если надо просто выговориться, если пишешь о сугубо личном. Я в этих вопросах на доскональное понимание как-то не слишком надеюсь)
Иногда - наоборот - хочется обсудить. Это если какое-то событие, о котором именно хочешь другим расказать, поделиться. 
И если нет ответов, жаль.
На этот раз мне жаль, что предыдущий пост никто не комментирует)